SEARCH MENU
Caspian Energy Journal Caspian European Club
CASPIAN ENERGY NEWS
Наиболее читаемое
Вторник, 23 Май 2017 20:00

Мы сумеем договориться о том, что волнует весь мир, - Натиг Алиев Избранное

 CaspianEnergy (CE): Господин Министр, как Вы оцениваете консенсус, достигнутый между странами ОПЕК и не ОПЕК? Помогут ли эти договоренности сбалансировать рынки? 

Министр Энергетики Азербайджана Натиг Алиев: 

Я думаю, надо взглянуть немного в историю. С 2014 года, когда началось резкое падение цены нефти на мировом рынке многие эксперты, политики, экономисты, финансисты начали искать причины, основные факторы, которые повлияли на резкое падение цены на нефть. Естественно, мнения разошлись. Одни считали, что это чисто политика. Вторая группа экспертов считала, что это спекуляции и они носят очень кратковременный характер, т.е рынок скоро восстановится. Третья группа экспертов связала ситуацию на рынках с общим падением темпа экономического развития стран, особенно Китая и Индии. Прошло время, и все поняли, что это совершенно не так. И хотя темпы экономического развития оставались низкими и добыча нефти ОПЕК не реагировала адекватно на эти вызовы, вследствие этого цена нефти продолжала падать. Тогда многие начали связывать причину ситуации, возникшей на рынке, с тем, что вмешался фактор сланцевой нефти, Америка затеяла очередную игру. Конечно, у многих нефтедобывающих стран начались проблемы с бюджетом, потому что когда доходы были большими, то и расходы начинали увеличиваться, в кризисное время государство не может отрегулировать доходы и расходы плюс долговременные обязательства. Многие страны оказались в таком положении, в том числе и Саудовская Аравия. По прошествии двух лет страны-производители серьезно задумались о принятии конкретных мер, поскольку иначе их экономика может попасть в еще более серьезное финансовое положение. Первая встреча состоялась в Дохе в конце 2015 года. Здесь мнения разошлись, участников заставили прождать 4 часа, хотя было объявлено, что в 10 начнется заседание. Было обьявлено,что идут консультации между Ираном и Саудовской Аравией. Хотя предварительный проект соглашения был готов, министр Наими тогда объяснил, что Иран не присутствует и по правилам ОПЕК консенсус может быть принят только при 100% участии и согласии стран ОПЕК. Это, что называется - первый блин вышел комом. Я считаю,  эта встреча еще больше ухудшила ситуацию на рынке и дала ему негативный посыл, что всколыхнуло спекулятивные настроения на рынке. Вы помните, именно тогда  появились сообщения о том, что на рынке нефть упадет ниже 30 долларов. Кое-кто, а были и такие пессимисты (пессимисты для нас, а оптимисты для себя), которые считали что цена нефти упадет до 20 долларов, за баррель.

 

Еще раз я хочу подчеркнуть, по моему мнению, это был негативный пример, когда собираются с определенной целью, но не могут договориться. Если стороны не могут договориться или нет таких предпосылок, лучше не собираться.Второе, вы помните, в октябре 2016 года, когда был очень нестабильный рынок, все собрались в Алжире. Было сделано предложение, что если страны ОПЕК возьмут на себя обязательство добывать не выше 32,5 млн.барр. в сутки, это сможет оказать позитивное влияние на рынок нефти. И, буквально после этого, 30 ноября в Вене было подписано соглашение, когда собрались 13 стран ОПЕК и 11 стран не входящих в ОПЕК. Азербайджан участвовал в этом соглашении. Собрались 24 нефтепроизводящие страны, и это была довольно большая аудитория и активная дискуссия. В результате страны не входящие в ОПЕК взяли на себя обязательства по сокращению добычи. Для России была озвучена цифра 300 тыс барр. в сутки. Наша позиция основывалась на фактической среднесуточной добыче нефти за 2016 год и прогнозом на 2017 год. Мы, по сравнению со средней добычей нефти, в первом полугодии взяли на себя  обязательство сократить добычу на 35 тыс барр. в сутки и 10 декабря была подписана Декларация о сотрудничестве, где были расписаны все наши обязательства. Я считаю, это было первое важное совместное решение за всю историю стран ОПЕК и не ОПЕК. Второе по значимости этой встречи преимущество в том, что был определен метод и механизм воздействия на рынок, при помощи последовательного и согласованного сокращения добычи нефти. Для изучения рынка и контроля за ситуацией были созданы мониторинговые комитеты и технические комитеты, которые заседали в этом году уже 2 раза. Они дали положительные заключения о выполнении этих соглашений и влиянии принятых обязательств на рынок нефти, благодаря чему цена нефти, начиная с января, фактически была стабильной в диапазоне $50-55 за баррель.

 

CЕ: Это приемлемо для Азербайджана?

Натиг Алиев: Для Азербайджана это приемлемо. Для нас очень важна, прежде всего, стабильность и предсказуемость цен. Мы страна, которая зависит конечно от цены нефти на мировом рынке, так как именно  она закладывается в расчеты при формировании доходной части бюджета. Как вы знаете, в этом году мы взяли на основу $40 и если цена держится на уровне $50, значит в течение 5 месяцев мы имеем профицит бюджета, а это достаточно позитивный фактор  для нашей экономики и это очень важно.

CЕ:Будет ли  достигнут консенсус по продлению соглашения?

Натиг Алиев: Недавно в Баку с визитом по моему приглашению в течение 2-х дней был министр Саудовской Аравии Халид аль-Халиф. Я должен сказать помимо него я разговаривал с министрами Кувейта, Египта все они действительно сегодня настроены достаточно оптимистично. С другой стороны, они высоко оценивают результаты  достигнутых соглашений. С Ираном у меня не было соответствующих консультаций, но думаю, Иран в этом случае также не будет против соглашения.

CЕ: Тем более что они достигли досанкционного уровня добычи 4 млн барр  …

Натиг Алиев: Они  сейчас ставят задачу достичь объемов добычи нефти досанкционного периода и занять соответствующее их потенциалу место в квоте и корзине ОПЕК. В первое время, когда санкции с них были сняты, у них была достаточно наступательная позиция по увеличению объемов добычи нефти. Для нас же было важно, чтобы ОПЕК строго придерживался взятых на себя обязательств не превышать уровень добычи в  32,5 млн. барр. в сутки. А как члены ОПЕК договорятся между собой, это их внутреннее дело.  Во время моей встречи с  министром  Саудовской Аравии  Халидом аль-Фалихом, мы обменялись мнениями, провели соответствующие консультации и договорились что будем выступать  на очередной венской встрече за продолжение соглашения, раз они дали такой положительный эффект -производители довольны и главное, что мировая экономика смогла проглотить эти цены. Затем министр отправился в Россию и Казахстан, чтобы договориться с этими странами. Я думаю, его поездка увенчалась успехом.

Мы также  договорились о том, что Азербайджан поддержит, если будет предложение продлить соглашение до конца года.   С позицией  Казахстаном немного сложнее, так как они запустили в эксплуатацию  новое месторождение Кашаган и вполне естественно,  что новое месторождение  должно  выйти на определенный уровень  коммерческой добычи. Я думаю, что Казахстан найдет оптимальное решение этой проблемы. Недавно министром энергетики Российской Федерации Александром Новаком была также проведена встреча с Халидом аль-Фалихом, в ходе которой  было высказано предложение продлить венское соглашение  на 9 месяцев, то есть до конца первого квартала 2018 года. Думаю, что на очередной встрече, которая состоится 25 мая, будут оглашены результаты мониторинга технического комитета, сделаны определенные выводы о том, какие тренды и тенденции до конца года нас ожидают, я имею ввиду по темпам роста экономики, по континентам, странам, какова  текущая потребность в нефти и прогнозы на будущее и не слишком ли большая разница между спросом и предложением. Думаю, каждый из нас выскажется - каким образом сделать так, чтобы предложение по нефти не слишком превышало спрос. Обсудив это, скорее всего, мы придем к необходимости  пролонгировать соглашение и если понадобится, может быть даже еще больше сократить добычу нефти. Немаловажным является призыв к другим странам принять  адекватные меры по сокращению добычи нефти.

CE: Можно ли сегодня договориться с США о снижении добычи?

Натиг Алиев: США как раз являются краеугольным камнем сегодняшней финансовой и ценовой политики на мировом рынке. Они в принципе и явились катализатором значительно падения,  резко увеличив добычу нефти за счет сланцевой нефти, себестоимость которой как  многие говорили равна примерно $90 барр и добыча  ее является рентабельной только при высоких ценах на нефть на мировом рынке. Тем не менее, объемы добычи этой нефти увеличились и США превратились из импортера номер один - в экспортера а добыча оказалась рентабельной  при цене $60 барр. Поэтому,  когда цена на нефть  на рынке увеличивалась, росла и  эффективность добычи сланцевой  нефти, обратное приводило к сворачиванию добычи. Ясно одно это до конца года всем выгодно чтобы цена была в диапазоне 50-60 долларов. Выше этого диапазона будут задействованы другие факторы, которые будут нивелировать сокращение добычи. Тем не менее, сегодня я достаточно оптимистично оцениваю состояние рынка и поэтому не ожидаю подвохов, сюрпризов-итогов  от Венской встречи. Мы сумеем договориться о том, что волнует весь мир.

CE: Г-н Алиев, Вы недавно были с визитом в США, каковы результаты Вашего визита?

Натиг Алиев: В принципе эта конференция, которая проводится ежегодно в Хьюстоне является одной из самых больших выставок, шоу по технологиям, оборудованию,  применяемых в освоении морских месторождений.  Она впечатляющая по тематике и там были представлены ноу-хау в области безопасности, оборудования, безопасного проведения подводных  включая бурение скважин. В целом для специалистов это хорошая платформа для обсуждения и применения новых  современных технологий. Для нас конечно интересно знать кто сегодня в авангарде технологий по морской добыче. Это в принципе те же компании, которые уже с нами работают - BP, Total, Exxon и другие. В составе азербайджанской делегации также был посол США в Азербайджане Роберт Секута.

Я выступил, рассказал с какими трудностями мы столкнулись в начале 90-х, когда в короткий промежуток времени  необходимо было привлечь новые технологии для эффективной и экологичной  разработки наших глубоководных месторождений в условиях финансовой и  экономической блокады. Перед подписанием контракта века у нас была дилемма - либо отложить освоение морских месторождения,  в том числе на «Азери, Чираг, Гюнешли» на 10-15 лет, пока мы сами не сумеем достичь технологического уровня их разработки,- либо пригласить те компании которые уже обладают этим опытом. Мы выбрали второй путь. И, сегодня Азербайджан превратился в мировой нефтяной центр с производственной  инфраструктурой, терминалами, газо и нефтепроводами. Сегодня мы уже самодостаточная страна. Если раньше мы искали доноров в лице крупных компании, то сейчас по прошествии 25 лет сформировалось новое поколение нефтяников, получивших новые знания  и опыт, и благодаря этому, мы уже не так болезненно зависим от иностранных компаний. Применяя современные технологии мы бурим на глубину 6000-7000 м. Но не надо забывать, что многие месторождения, на которых мы работаем эксплуатируются более 50 лет. 

 Самоуспокаиваться нельзя. Когда я был в Норвегии, я был впечатлен их технологиями дистанционного управления операциями. Основания и платформы в открытом море это конечно наиболее уязвимые наши места и они могут привести к серьезным катастрофам.

 

CE: Принимаются ли сегодня превентивные меры для предотвращения форс-мажорных ситуаций на оффшорных месторождениях?

Натиг Алиев: Форс-мажоры всегда имели место быть. Человек и в принципе ни одна отрасль не застрахованы от стихийных бедствий, тем более такая отрасль, которая  связана с природой, недрами. Мы должны быть готовы ко всему и принимать максимум превентивных мер против разрушителных сил природы,  землетрясений, штормов. Я упомянул опыт Норвегии, нам нужна системность, для этого необходимы финансы, знания, технологии.

У нас есть противопожарные суда, у нас есть суда, которые специально предназначены для спасения  людей при любом шторме, при любой погоде, у нас есть специальные методы блокирования аварийных участков. В процессе бурения, освоения скважин -колокола, отсекатели, другие технические приспособления. Но я считаю, нам нужны не только превентивные меры, а целевые программы, чтобы спланировать последствия, у нас должен быть многовариантный план действий на каждый отдельный случай.

Для этого мы взаимодействуем с нашими иностранными партнерами. У них есть более действенные и эффективные средства предотвращения и ликвидации последствия аварий. Мы должны пользоваться их опытом, знаниями. 

CE: В конце 90-х активно обсуждался вопрос реабилитации старых месторождений Каспия, актуальна ли сегодня эта тема?

Натиг Алиев: В 1994 году была объявлена наша новая нефтяная стратегия. Она была направлена на освоение высокоэффективных месторождений АЧГ, Шах-Дениз и   мы знали что это крупнейшие месторождения. В разведке тогда находились как Абшерон, Умид и т.д. Эта новая нефтяная стратегия была направлена именно на быстрое эффективное достижение экономических результатов. Старые месторождения,  о которых вы говорите, конечно нуждаются в реабилитации, но они не являются привлекательным объектом для инвестиций крупных компаний.

CE: Но сегодня существуют методы воздействия на пласт, более глубокая проходка, разветвленное бурение...

Натиг Алиев: Вы знаете сегодня очень много об этом говорится, но к сожалению, конкретных результатов, целенаправленной системной работы по реабилитации старых месторождений пока нет. Конечно, есть некоторые предложения пробурить большее количество скважин, отремонтировать скважины и добыть нефть, но для этого нужны большие инвестиции.

CE: То есть сделать инвестиционно-привлекательными  проекты реабилитации добычи старых месторождений сегодня невозможно?.

Натиг Алиев: Технологии такие есть. Далеко ходить не надо, у нас были всесоюзные научно-исследовательские институты нефтепромыслового направления, которые занимались именно этими задачами. У них были определенные результаты,  все это было на стадии опытно - промышленных работ, то есть такого большого внедрения передовых так называемых третичных методов, в том числе и тепловых методах  воздейстия на пласты нет.  Были биологические методы увеличения нефтеотдачи пластов,  создавались специальные штаммы бактерий. Но они не столь эффективны в экономическом плане.  Здесь могут работать только энтузиасты с целью выполнить научно-исследовательский пилотный проект...  Например, наши месторождения суши, они все многопластовые. Каждое месторождение это несколько залежей. Каждый пласт это залежь и она живет своей отдельной жизнью. Поэтому такого комплексного подхода к их освоению у нас пока нет, хотя единичные случаи у нас точно есть.

CE: А если обратить внимание на опыт США, когда сотни частных нефтяных компаний своими технологиями оживили рынок…

Натиг Алиев: Я бы не хотел чтобы мы сравнивали Азербайджан с другими странами. У каждого государства есть своя политика, своя идеология. У них это не государственная политика,  частные компании составляют проект, и если он является эффективным, они  вкладывают в него деньги и разрабатывают проект дальше.

CE: Как влияет на проект ЮКТ частые приостановки строительства на пути следования TAP?

Натиг Алиев: Время от времени мы получаем полную информацию о ходе строительства и о том, что там происходит. Я вполне спокоен, при реализации таких очень важных  региональных с точки зрения масштаба  проектов, мы сталкивались с подобными случаями неоднократно. Вы знаете, что не только  против Азербайджана, но и  против регионального, международного сотрудничества, развития, прогресса  иногда выступают определенные силы. TAP это европейский проект, наша задача довести газ до границы ЕС, дальше будет действовать межправительственное соглашение, которое регулирует обязательства сторон, сроки выполнения проекта и санкции на тот случай, если инфраструктура не будет построена в срок, предусмотренный данным договором, то есть  когда должны будут осуществлены поставки азербайджанского газа согласно контрактам с европейскими потребителями.  Мы подписывали договор с Италией как с субъектом международного права, суверенным государством и в случае не выполнения условий договора мы имеем юридические права на выплату соответствующих компенсаций. Мы надеемся на выполнение Италией условий межправительственного соглашения, поскольку Италия, прежде всего заинтересована в реализации этого проекта. Кроме того мы поддерживаем постоянную связь с министрами энергетики стран, участвующих в TAP,  в том числе и с итальянским министром Карлом Календой,  мы знаем его отношение к проекту и ситуации, которая складывается, поэтому она не вызывает у нас никаких беспокойств

CE: По мере реализации проекта растет интерес у других производителей к Южному газовому коридору, ведутся ли сегодня переговоры по данному вопросу?

Натиг Алиев: Вы когда-нибудь  слышали, чтобы я говорил не о своих проектах? Когда мы строили Баку-Джейхан, Баку-Тбилиси-Эрзурум, нам говорили, что у вас нет нефти, нет газа и что без других каспийских производителей эти проекты будут нерентабельными.  Про «Азери, Чираг, Гюнешли» они вообще говорили, что не ждите, что добыча будет доведена до 40 млн.тонн.  Но сегодня время показало, все наши проекты рассчитаны на собственные ресурсы и все они коммерчески эффективны. При осуществлении того или иного проекта мы никогда не делали ставки на чьи-то ресурсы. Но мы всегда говорим желающим подключиться к нашим проектам «Welcome». Если Вы желаете  присоединиться к нам, мы вам создадим все условия, предоставим инфраструктуру, то, чего у вас нет. Но когда кто-то говорит, что есть серьезное намерение присоединится к TAP или TANAP, то и подход должен быть серьезным. Мы не можем рассчитывать мощность трубопровода сверх той, которая нам необходима, поскольку это повлияет на рентабельность проекта и в конечном итоге может сделать его просто не эффективным. Поэтому мы проектируем пропускную способность TANAP или расширение ЮКТ, исходя из тех объемов добычи газа, которые будут  у нас на первом этапе и так далее. И делаем это постепенно. Для подключения к проекту новых производителей нам потребуется долгосрочный договор, например на 25 лет, инвестиции в расширение пропускной способности и т.д. Сегодня мы не ведем подобных переговоров и все заявления о транзите или просто о подключении к данным проектам других сторон,  будь то Россия, Туркменистан, Израиль, Кипр  или Египет, это просто не серьезно. Все эти  разговоры  происходят на уровне экспертов, политологов и аналитиков. Пусть говорят... Если же  есть конкретные серьезные предложения, мы всегда готовы их обсудить.

CE: Из числа стран ЕС ,7 стран потребляют около 80% газа в ЕС и они расширяют мощности возобновляемой энергетики, не думаете ли Вы, что ЕС может вообще не понадобится газ к 2030 году, о чем недавно говорил и представитель Greenpeace?

Натиг Алиев:  Если говорить об альтернативной энергетике, то, прежде всего, хочу отметить , что  мы подготовили  новое положение об Агентстве по альтернативной энергетике. Сейчас оно находится на утверждении. Заранее раскрывать его суть я не хочу, если положение будет утверждено в соответствии с моим видением, как я себе представляю работу этого учреждения, то в этом случае я озвучу свои планы и программы.

Я считаю, альтернативная и возобновляемая энергия для многих стран имеет очень важное значение, особенно для тех стран, которые не имеют своих углеводородных запасов, соответствующей добычи или потребляют очень много энергии, не имея своих первичных энергетических сырьевых  ресурсов. В основном, это в первую очередь касается таких стран как Испания, Италия, Греция, Португалия, Дания, Германия, где резко вдруг начала развиваться альтернативная энергетика и рекламироваться. Что это якобы панацея от всех бед. Вот, газ будет расти в цене, все это будет ложиться бременем на экономику западноевропейских стран, надо освобождаться от этой зависимости, где выход?Альтернативная возобновляемая энергетика. Были созданы правительственные программы субсидирования производителей, то есть если ты произвел такую электроэнергию, государство покупает ее по фиксированной цене, причем по очень хорошей цене.  Приняли программу довести долю энергии произведенной из возобновляемых источников сначала  до 2020 года-  20 процентов, до 2030 года - 50 процентов. Чья экономика выдержала? Только самые высокоразвитые страны, включая Данию, Германию, Голландию. Все остальные - Португалия, Греция, Италия, Испания и т.д, все были в дефолте. Тем не менее, мы должны изучать их опыт. Для нас, для Азербайджана это не так важно, что предположим 5%,  10% или 20% энергии будет произведено из нетрадиционных источников только ради того, чтобы мы сказали, что мы это сделали. Для нас важна коммерческая эффективность. Вот например, в Марокко строят огромную солнечную ферму, где себестоимость энергии 1 кВт составит  2,2 цента, это прорыв,  я считаю революция. Когда весь мир пройдет через этот опыт, вот тогда нам и следует к нему подключиться.  Пока же нам надо совершенствовать законы, создать такой благоприятный режим, чтобы наши частные предприниматели были заинтересованы вкладывать деньги и свободно продавать свою продукцию и государство им бы при этом не мешало. Такими я вижу условия для развития альтернативной энергетики плюс конечно привлечение мирового опыта и технологий.

CE: То есть субсидии будут исключены?

Натиг Алиев: Абсолютно. Я считаю, что этого не должно быть.

CE:Натиг муаллим, а какой энергоресурс может быть наиболее эффективным в условиях Азербайджана?

Натиг Алиев: 15-20 лет назад был период, считали, что наиболее эффективна и будет  динамично развиваться  ветровая энергетика.  Сейчас все изменилось, солнечная энергетика является более высокоэффективной, чем, например, ветер. Тем не менее, нельзя ее сбрасывать со счетов. Все зависит от капиталовложений. Сегодня ветровые  турбины очень дорогие и малоэффективные в применении. Но некоторые компании иногда реализуют такие проекты только для того, чтобы о них заговорили в мире, это хорошая реклама для них, все равно, что на Луну слетал.

Одним словом, если будет технологическая революция, то любая энергия может резко подешеветь в цене  и стать эффективной в короткий промежуток времени, все зависит от технологий.

Благодарим Вас за интервью

CaspianEnergy

Прочитано 524 раз
POWERED BY ZEYNURBABAYEV